Проблемы признания торгов недействительными

К. Н. Волков, соискатель кафедры предпринимательского права УрГЮА

В статье 449 ГК РФ последствием нарушения правил проведения торгов названо признание их судом недействительными по иску заинтересованного лица. Применение данной нормы на практике приводит к возникновению большого количества вопросов, не имеющих однозначного решения ни в судебной практике, ни в трудах юристов. Одним из самых остро дискутируемых вопросов является определение правовой природы недействительности торгов. Сложность вызывает сама формулировка части первой ст. 449 ГК РФ. Кодекс в ст. 167 устанавливает два вида недействительных сделок: признаваемые таковыми судом (оспоримые сделки) и недействительные независимо от такого признания (ничтожные). Причем недействительность данных сделок возникает по основаниям, установленным ГК. Анализируя диспозицию статьи 449, нельзя однозначно отнести признание торгов недействительными к одному из вышеназванных видов недействительных сделок. Для решения данного вопроса обратимся к мнениям юристов, высказываемым в отношении таких сделок. Представляется полезной также попытка разобраться в содержании и соотношении понятий, составляющих основу гражданско-правового института недействительности сделок. В первую очередь, необходимо определиться, что лежит в основе деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые? На этот счет высказывались различные суждения. Одни ученые считают, что в основе такого деления лежит характер интересов, нарушаемых той или иной сделкой. Сделки, нарушающие публичный интерес, нормы публичного права, должны быть отнесены к ничтожным, а нарушающие частные интересы – к оспоримым. Например, еще в начале XX в. Н. Растеряев писал: «В науке существуют два вида недействительности сделок: ничтожность (nullitas, akte nul) и оспариваемость (negotium rescessibile, акtе annullable). В основание различия этих двух родов недействительных сделок положены следующие принципы: если сделка нарушает нормы, охраняющие права лиц и запрещающие известные действия в интересе общественном или государственном, т. е. нарушает права публичные, то нарушение этих норм поражает сделку ничтожностью; если же сделки нарушают нормы, охраняющие интересы частного лица, т. е. право частное, признать сделку недействительной можно лишь по требованию потерпевшей стороны. В первом случае мы будем иметь сделку ничтожную, т. е. такую недействительность, которая обнаруживается сама собой по предписанию закона и помимо жалобы заинтересованного лица, во втором – сделку оспариваемую, т. е. такую недействительность, которая не вытекает сама по себе в силу веления закона, а только вследствие жалобы лиц, несущих незаконный или несправедливый ущерб от сделки, инициатива суда тут не имеет места. Сделка, ничтожная сама по себе, должна быть признана ничтожной каждым заинтересованным в ней лицом, сделка же оспариваемая – недействительна только по желанию потерпевшего, причем недействительность эта не всегда бывает безусловная»1. Близка к первой позиция И. Б. Новицкого «Государство, – пишет он, – выделяет в одну группу более важные случаи, когда сделка нетерпима с точки зрения интересов государства (например, сделка, направленная к явному ущербу для государства), и относит в другую группу случаи, признаваемые государством менее важными с точки зрения интересов общества (например, сделки, совершенные под влиянием существенного заблуждения). В первой группе случаев сделка объявляется недействительной независимо от просьбы ее участников или других лиц, во второй группе случаев сделка только тогда может быть признана недействительной, если о том будет заявлено требование со стороны участника в сделке или представителя прокуратуры и др.»2. Сторонники другого подхода к выбору критерия деления недействительных сделок не считают ничтожные сделки более порочными, более противозаконными, чем оспоримые. В основе деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые должны лежать не значимость или характер интересов, нарушаемых сделкой, а особенности самой сделки, ее особые свойства. Только эти особенности той или иной сделки позволяют отнести ее к разряду ничтожных или оспоримых. Так, Н. В. Рабинович, оппонируя приведенным выше суждениям И. Б. Новицкого, пишет: «Оспоримые сделки по существу также являются противозаконными в том смысле, что условия их заключения и самое их существование не соответствуют закону. Они столь же недопустимы, как и любая ничтожная сделка. Если закон выделяет их в особую группу, то это вовсе не значит, что он признает сомнительным или спорным несоответствие их правопорядку, или что он руководствуется признаком большей или меньшей значимости нарушаемых такой сделкой интересов государства и общества. Выделение оспоримых сделок объясняется тем, – продолжает она, – что признание их недействительными, в силу особых, присущих им свойств, не может иметь места без соответствующего заявления потерпевшей стороны (или заинтересованного лица). Например, для признания недействительности сделки, совершенной под влиянием обмана, угрозы, насилия и т. д., необходимо, чтобы сам потерпевшей подтвердил, что он совершил сделку под влиянием примененного к нему воздействия. Без заявления потерпевшего это установлено быть не может»3. Таково мнение авторитетного ученого-цивилиста. Существует мнение, что термины «ничтожность» и «оспоримость» выбраны неудачно. Например, в одной из своих работ И. Б. Новицкий указывает, что терминологию – ничтожность и оспоримость сделок – нельзя признать удачной. В юридической литературе, – пишет он, – было обращено внимание на несоизмеримость категорий ничтожности и оспоримости. Оспоримость указывает на необходимость совершения известного действия для того, чтобы устранить юридические последствия сделки, а ничтожность указывает на результат, получающийся от сделки (вернее – на отсутствие результата). Кроме того, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной. Термин «ничтожность», указывает далее И. Б. Новицкий, – является неподходящим и потому, что он наводит на мысль, что в данном случае не получается ничего, что из ничтожной сделки не возникает никаких юридических последствий. В действительности же ничтожная сделка не порождает лишь те юридические последствия, к которым стремились лица, ее заключившие. Но некоторые другие юридические последствия из ничтожной сделки могут возникнуть. С этой стороны термин «ничтожная сделка» оказывается в значительной мере условным. Считая термины «ничтожность» и «оспоримость» неудачными, И. Б. Новицкий говорит о возможности среди недействительных сделок провести разграничение сделок «абсолютно недействительных», т. е. недействительных непосредственно в силу закона, и «относительно недействительных», которые становятся недействительными в силу признания судом по специальному заявлению заинтересованного лица4. Таким образом, из анализа норм ГК и научных трудов названных выше авторов, вырисовывается несколько критериев деления сделок на ничтожные и оспоримые. Во-первых, основания признания сделок недействительными. Из смысла п. 1 ст. 166 ГК вытекает, что основания недействительности сделок исчерпывающе установлены в Кодексе. Можно встретить мнение, что такое толкование п. 1 ст. 166 ГК является ограничительным и не основано на законе5. Это мнение обосновывается ссылкой на наличие в ряде законов («О валютном регулировании и валютном контроле», «Об акционерных обществах», Водном и Лесном кодексах др.) дополнительных по сравнению с ГК оснований недействительности сделок. С таким мнением нельзя согласиться, поскольку в качестве основания недействительности сделок во всех упомянутых законах указано совершение сделок с нарушением норм соответствующего законодательства (валютного, лесного, водного и т. п.), что полностью охватывается ст. 168 ГК. Во-вторых, круг лиц, имеющих право предъявлять требование о признании сделки недействительной и о применении последствий недействительности ничтожной сделки. В первом случае это могут быть только лица, указанные в ГК РФ. Во втором случае требование может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. В-третьих, порядок признания сделок недействительными. Оспоримые сделки признаются недействительными судом. Ничтожные сделки такого признания не требуют, и являются недействительными в силу предписания закона. Однако, стоит отметить что возможно предъявление исков о признании недействительными ничтожных сделок. Это вытекает из принципа диспозитивности гражданского законодательства и закреплено в совместном постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации». В п. 32 этого постановления говорится: «Учитывая, что Кодекс не исключает возможность предъявления исков о признании недействительной ничтожной сделки, споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого заинтересованного лица»6. Кроме того, можно рассмотреть критерий, предлагаемый Н. Растеряевым и И. Б. Новицким, т. е. деление сделок в зависимости от того какие интересы они затрагивают – частные или публичные. Конечно, критериев разграничения гораздо больше, но нас интересуют только те, которые позволят отнести признание торгов недействительными к одной из названных групп сделок. Такие моменты как срок исковой давности и последствия недействительности сделок, которые определяются в зависимости от отнесения сделки к оспоримой или ничтожной, к самому вопросу разграничения не относятся и потому нами здесь не рассматриваются. Теперь попробуем соотнести обозначенные нами критерии с текстом статьи 449 ГК и другими нормами, регулирующими порядок признания торгов недействительными и ответить на вопрос, к какому виду недействительных сделок будут относиться торги. Начнем с оснований признания сделки недействительной. Согласно ст. 166 ГК такие основания должны быть предусмотрены Кодексом. Статья 449 ГК указывает, что основанием признания торгов недействительными является нарушение правил их проведения, установленных законом. Таким образом, основанием признания торгов недействительными является нарушение норм, установленных законом, а это, согласно ст. 168 ГК влечет недействительность сделки в форме ничтожности. Сопоставление второго критерия так же дает основания полагать, что признание торгов недействительными подчиняется правилам о ничтожных сделках. В п. 2 ст. 166 ГК записано, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование же о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Пункт 1 ст. 449 ГК не устанавливает круг лиц имеющих право обратиться в суд с иском о признании проведенных торгов недействительными как это делается в других статьях об оспоримых сделках (например, в ст. 173, 174 ГК). В ст. 449 сказано, что с таким иском может обратиться любое заинтересованное лицо. Использование термина, предусмотренного законодателем для ничтожных сделок, наталкивает на мысль о принадлежности торгов именно к этой группе недействительных сделок. Конкретизация данного термина в ряде законов и подзаконных актов (п. 1 ст. 29 Федерального закона от 21 февраля 1997 г. № 123-ФЗ «О приватизации государственного имущества и об основах приватизации муниципального имущества в Российской Федерации») юридического значения не имеет, так как п. 2 ст. 166 ограничивает перечень указанных лиц рамками Гражданского кодекса. Возражение о том, что по ст. 449 ГК подается иск о признании сделки недействительной, а не о применении последствий недействительности снимается расширительным толкованием правила ст. 166 ГК, что получило закрепление в названном постановлении № 6/8. Обратимся теперь к природе интересов, которые затрагиваются проведением торгов. Естественно, что нахождение общих норм, регулирующих порядок проведения торгов в ГК и определение их как способа заключения гражданско-правового договора относит торги к сфере частного права и частного интереса сторон договора. Принцип свободы договоров в широком смысле влечет возможность участников по собственной воле определять способы заключения договоров и, в частности, прибегать к торгам, выбирая ту или иную их форму. Однако право заключать договоры с помощью торгов в определенных случаях превращается в обязанность использовать именно такой способ, если на счет есть специальное указание в законе. Необходимость в этом связана с тем, что торги, призванные обеспечить заключение договора на оптимальных условиях, и прежде всего в отношении цены, защищают тем самым интересы в первую очередь того, кто прибегнул к торгам. При этом, в получении самой высокой цены могут быть заинтересованы при определенных условиях и третьи лица. Прежде всего, – это кредиторы должника. В роли такого третьего лица-кредитора или иного заинтересованного лица может выступать также государство. Тем самым наряду с частным возможен и публичный интерес к торгам. При проведении торгов в сфере исполнительного производства и при конкурсном заключении государственных контрактов публичный интерес вообще следует признать доминирующий над частным. Таким образом, если исходить из логики рассуждений Н. Растеряева и И. Б. Новицкого эти сферы должны находиться под особым контролем государства и признание недействительными сделок, заключаемых в данных областях должно происходить без наличия на то волеизъявления заинтересованных лиц, а только в силу предписания закона, т. е. такие сделки должны быть признаны ничтожными. Однако окончательно определить природу недействительности торгов позволяет анализ последнего из вышеуказанных критериев – порядок признания торгов недействительными. Отметим, что это единственный из вышеприведенных критериев, приложение которого позволяет безошибочно отнести торги к разряду оспоримых сделок. Необходимость привлечения суда для установления недействительности торгов прямо предусмотрена п. 1 ст. 449 ГК и рядом других нормативных актов. Прямое указание на то, что споры о признании торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок, содержится в п. 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав». В дальнейшем данный вывод был подтвержден многочисленными постановлениями судов (см.: Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 27 декабря 2000 г. № КГ-А40/5832–00; Федерального арбитражного суда Московского округа от 13 июня 2000 г. № КА-А40/2192–00 и др.). Возможность установления оспоримости сделки иным нормативным актом кроме Гражданского кодекса установлена отсылочным характером ст. 168 ГК. Более того, видимо следует признать, что данный критерий будет являться решающим последствия признания недействительным конкурса в вопросе отнесения торгов к оспоримым или ничтожным сделкам. Действительно, без признания торгов недействительными невозможно обращение в суд с требованием о применении последствий недействительности (что допускается при ничтожных сделках). А именно это является конечной целью процесса признания сделки недействительной. Именно эта необходимость прохождения через обязательную ступень судебного признания сделки недействительной для достижения конечного результата – применение последствий недействительности, на наш взгляд и является главным аргументом для отнесения торгов к оспоримым сделкам. Характерной чертой оспоримой сделки является ее признание таковой в порядке искового производства. Прохождение данной ступени для ничтожной сделки является лишь правом истца и может быть пропущено. Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 166 суд вправе применить последствия ничтожной сделки по собственной инициативе. Таким образом, торги – это оспоримая сделка. К данному выводу приходит и судебная практика. В Постановлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 13 августа 2001 г. суд проверил законность решения аппеляционной инстанции, которым было отказано в удовлетворении иска о признании торгов недействительными в связи с пропуском срока исковой давности. Оспаривая постановление, заявитель указывает, что торги не являются сделкой, поэтому подлежит применению общий срок исковой давности – 3 года, который им не пропущен. Суд кассационной инстанции указал, что вывод суда апелляционной инстанции, о том, что торги, проведенные с нарушением закона, могут быть признаны недействительными только в порядке искового производства и поэтому являются оспоримой, а не ничтожной сделкой, правомерен. Таким образом, при применении срока исковой давности следует руководствоваться п. 2 ст.181 ГК РФ, согласно которому иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Решить противоречие с кругом лиц, имеющих право предъявить требование о признании сделки недействительной может отнесение заинтересованности, о которой говорится в статье 449 ГК РФ, к категории специальной. Согласно ст. 166 ГК требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Требование же о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено только лицами, указанными в Кодексе. Итак, заинтересованность в двух указанных случаях соотносится как общая и специальная. Как было установлено выше, признание торгов недействительными подчиняется правилам об оспоримых сделках. Видимо, следует признать, заинтересованность лица, указанная в ст. 449 ГК РФ так же должна носить специальный характер. Конкретизацию лиц, которые могут быть истцами по указанной категории дел дает судебная практика. Согласно п. 13 и 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 декабря 1993 г. № 32 требования о признании недействительными результатов конкурса (протокола конкурсной комиссии или протокола с результатами аукциона) могут предъявлять не только его участники, но и лица, которым было отказано в участии в конкурсе (аукционе), а сам отказ может служить основанием для признания результатов конкурса (аукциона) недействительными7. Однако нет правил без исключения. Так, торги, проведенные на основании фактически утратившего силу исполнительного листа, являются ничтожной сделкой (см.: Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 6 июня 2000 г. № 56–25694/99). Заканчивая рассмотрение вопроса о природе недействительности торгов, хотелось бы добавить, что отнесение торгов к оспоримым сделкам придает данному институту большую устойчивость и оставляет недобросовестным участникам и сторонам сделок меньше шансов воспользоваться данным способом защиты гражданских прав для уклонения от исполнения своих обязательств. В литературе часто встречается мнение о том, что недействительность сделок является фактором нестабильности оборота. Неясность и возможность различного толкования некоторых норм, посвященных ничтожным сделкам приводят к тому, что нередко должностные лица государственных органов берутся самостоятельно устанавливать факты ничтожности той или иной сделки. Авторы статьи «Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства» С. Зинченко и Б. Газарьян отмечают, что налоговые органы, проверяя соблюдение субъектами предпринимательства требований законодательства в актах проверки нередко указывают, что те или иные договоры недействительны (ничтожны) и применяют финансовые санкции. Такая позиция встречается и в решениях судов8. Авторы, критикуя положения ГК о ничтожных сделках, предлагают максимально ограничить круг ничтожных сделок за счет расширения круга оспоримых. «Практически полезным, – пишут они, – было бы такое законодательное решение данного вопроса, при котором в качестве общего положения сделки, не соответствующие требованиям закона или иных правовых актов, признавались бы оспоримыми. В качестве исключения приемлем предельно конкретный перечень сделок и критериев, по которым они признаются по закону ничтожными. Но признавать оспоримые или ничтожные сделки недействительными может только суд»9. Поскольку гражданско-правовое регулирование направлено на придание устойчивости отношениям, складывающимся в гражданском обороте, отнеся торги к разряду оспоримых сделок, законодатель позаботился о том, чтобы такой достаточно долгий и трудоемкий способ договора оставался при этом достаточно надежным и позволял сбалансировать интересы участвующих в нем лиц.

1. Растеряев Н. Недействительность юридических сделок по русскому праву. Часть общая и часть особенная. Догматическое исследование. СПб, 1900. С.23.

2. Новицкий И. Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 69.

3. Рабинович И. Б.. Недействительность сделок и ее последствия. Л., 1960, С. 14.

4. Новицкий И. Б., Указ. соч. С. 69.

5. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ части второй (постатейный) / Под ред. Садикова О. Н. М., 1997. С. 356.

6. Далее – Постановление № 6/8.

7. Вестник ВАС РФ. 1994. № 2. С. 54, 55.

8. См.: Суд позади, но проблемы остались // Экономика и жизнь. 1998. № 18. С.22.

9. Зинченко Б., Газарьян. Б. Ничтожные и оспоримые сделки в практике предпринимательства // Хозяйство и право. 1997. № 2. С. 120.


Источник: http://bmpravo.ru/show_stat.php?stat=461


Поделись с друзьями



Рекомендуем посмотреть ещё:



Советы юриста по проведению конкурсов в соцсетях: правила Вязание болеро модели фото

Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса Последствия признания недействительным конкурса

ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ